«Как важно быть серьезным»: что нужно взять на вооружение, чтобы изменить мир

Кирилл Пернаткин — о базовом инструментарии молодого архитектора, который планирует не просто рисовать красивые картинки, но проектировать реальность.

Архитектор, основатель студии DUTCH

образование: Окончил ННГАСУ в 2010 году.

деятельность: Живет в Нижнем Новгороде, работает повсюду. Специализируется на проектировании и строительстве жилья, а также выступает с лекциями о том, как современные программы и инструменты помогают архитектору проектировать не здание как таковое, а будущую жизнь в нем.

Привет, молодой архитектор

Давай сразу на «ты». Меня зовут Кирилл, я работаю архитектором в студии DUTCH и я хочу поговорить с тобой, о том, что тебя ждет. Неважно, составляешь ли ты резюме, чтобы устроиться в крутую студию, или думаешь организовать свою собственную. Я хочу сфокусироваться на сути твоей будущей работы и на инструментарии, который тебе понадобится. Для начала давай определимся с базовыми вещами. 

Итак, первое. Ты — архитектор, представитель сферы услуг. Ты помогаешь людям в строительстве зданий, улиц, городов, организации общественных пространств, интерьеров жилищ, садов, парков и вообще всего, что люди делают, чтобы изменить окружающую природу для своего удобства. Они это делают на протяжении всего своего существования. Когда закончились свободные пещеры, пришлось строить искусственную защиту от дождя и ветра; потом делать заборы, чтобы не сбежал только что прирученный скот; дороги, чтобы быстрее доставлять толпы мужчин к соседям для разрешения споров; атомные электростанции, когда стало туговато энергоресурсами. Все примеры вокруг тебя.

Отсюда два вывода: во-первых, область твоей деятельности — абсолютно все, что тебя окружает: дороги, дома, заводы, фермы, кладбища, все, что возводят люди под свои нужды. Вопрос специализации на чем-то конкретном пока оставим. Ну, а во-вторых, поскольку ты делаешь это не только для себя одного, иногда ты вынужден считаться с интересами этих самых людей и не забывать, что это трамвай сделан для человека, а не человек для трамвая. Более того: свыкнись с мыслью, что в большинстве случаев ты будешь всего лишь обеспечивать техническое решение чьей-то воли, а не изъявлять свою.

Почему не стоит бояться шишек

Второе. Поскольку твоя работа — это изменение окружающего мира, то неплохо было бы разбираться в двух вещах:  во-первых, в том, как он устроен, чтобы не изобретать глупостей. А во-вторых, в том, как эффективно и успешно задуманное реализовывать. С первым сейчас становится проще день ото дня: у тебя под рукой всегда есть маленький приборчик с мгновенным доступом к большей части аккумулированного человеческого знания обо всем (а ты там только ролики про котиков смотришь). А вот со вторым сложнее: вопрос собственного опыта и шишек пока критично важнее фактологических знаний. Тут и умение грамотно сформулировать задачу, оценить риски, организовывать рабочий процесс (и себя одного, и целой команды), и вообще умение общаться с людьми и быть готовым нести потери. Поэтому любой опыт созидательного взаимодействия с окружающим миром полезен.

Как избежать трудностей перевода

Третье. Фактически, твоя деятельность состоит из двух важных частей: непосредственно генерации идеи или задумки (назовем это созданием проекта) и передачи этого знания в головы других людей (коллег, для адекватного с ними взаимодействия; заказчика, для получения от него согласия; эксперта, для контроля решений; или строителей, чтобы они сделали именно то, что тебе нужно). Теоретически проект можно просто описать словами, но это не очень эффективно. Гораздо удобнее нарисовать. Но тут остро встает вопрос о том, как нарисовать, чтобы тебя правильно поняли, потому что каждый рисует по своему.

Вот, например, два подхода к изображению генплана Казанского кремля. Вообще, эта проблема решилась гениальным изобретением проекционного черчения и введением графических стандартов. Например, в России это ЕСКД (Единая система конструкторской документации) в целом, и СПДС (Система проектной документации для строительства) в частности.
Вот, например, два подхода к изображению генплана Казанского кремля. Вообще, эта проблема решилась гениальным изобретением проекционного черчения и введением графических стандартов. Например, в России это ЕСКД (Единая система конструкторской документации) в целом, и СПДС (Система проектной документации для строительства) в частности.
Но наглядность и детализация плоскостных чертежей в наши дни не выдерживают конкуренции с виртуальными пространственными моделями, которые можно изучать на экранах мобильных устройств или даже в голографической проекции.
Но наглядность и детализация плоскостных чертежей в наши дни не выдерживают конкуренции с виртуальными пространственными моделями, которые можно изучать на экранах мобильных устройств или даже в голографической проекции.
Процесс передачи информации о твоей задумке становится все более точным и быстрым, а глубина понимания ее другими участниками делают общую картину работы гораздо более адекватной. Тут остро встает вопрос владения компьютером и выбором софта. Мой выстраданный набор: ArchiCAD, Photoshop, BIMx, Cinema 4D, Corona renderer, SketchUp, SASPlanet, Tekla BIMsight и еще несколько полезных штучек. Но это в первую очередь вопрос здравого соотношения инструментов и масштаба задачи. Что-то можно и вручную прикинуть на салфетке, а для чего-то даже CATIA слабовата. Но в целом, если ты не собираешься проектировать страны и планеты, тебе должно хватить похожего набора.
Процесс передачи информации о твоей задумке становится все более точным и быстрым, а глубина понимания ее другими участниками делают общую картину работы гораздо более адекватной. Тут остро встает вопрос владения компьютером и выбором софта. Мой выстраданный набор: ArchiCAD, Photoshop, BIMx, Cinema 4D, Corona renderer, SketchUp, SASPlanet, Tekla BIMsight и еще несколько полезных штучек. Но это в первую очередь вопрос здравого соотношения инструментов и масштаба задачи. Что-то можно и вручную прикинуть на салфетке, а для чего-то даже CATIA слабовата. Но в целом, если ты не собираешься проектировать страны и планеты, тебе должно хватить похожего набора.

Когда симуляция — это не ругательство

Вернемся к процессу создания проекта. Не бывает так, что все придумывается мгновенно. Проект эволюционирует продолжительное время, изменяясь от общего к частному (сначала общая идея крупными мазками, потом прорисовка гвоздей). Он обрастает корректировками, обновлениями и разными деталями. Совершенно необходимо где-то и в каком-то виде все это дело хранить. На свою светлую голову не надейся. Все мы люди. Ты будешь забывать и путаться. Нужно удобное и надежное хранилище всей информации о проекте (мы называем это «федеративной моделью»). Я, например, использую для этого ARCHICAD. Некоторые мои друзья используют Revit, кто-то Allplan, кто-то из моих учителей — тубус. 

Фактически процесс проектирования — это создание виртуальной модели задуманного (в голове, в компьютере или в пластилине), чтобы покрутить ее со всех сторон, глубоко и качественно представить себе проект в натуре и проверить его на наличие ошибок, нездоровых решений, которые там же и исправить. Внести изменения в проект проще, чем в готовое здание. Бывало, что я стоял на стройке и понимал, что вот тут хочется чуть-чуть подальше вынести карниз или сдвинуть окно. Но все уже сделано, а я не додумался до этого раньше. Причем это просто композиционные пожелания, которые можно было прочувствовать и отследить на модели проекта. А ведь бывает так, что незамеченными проскакивают и серьезные ошибки. Чтобы избежать этого, нужно тщательно моделировать свой проект. Так что помимо технического умения пользоваться программами, крайне необходимо понимание того, как устроены здания и сооружения. Многие аспекты сейчас за тебя может проверить компьютер. Например, общую картину внутренних усилий напряжений в конструкциях тебе покажет SCAD, Lira или VisualAnalisys, программ сейчас много.

А чтобы избежать ошибок в организации строительного процесс, можно симулировать его на компьютере в режиме реального времени. Например, по известной городской легенде, при строительстве Останкинского телецентра в фундаменте был замурован бульдозер, потому что, пока он равнял дно бывшего пруда, вокруг залили все стены и он оказался в ловушке. Бульдозер тяжелый, времени перед Олимпиадой мало — так его просто там и замуровали. Понятно, что это можно было отследить и по графику производства работ, но если прогнать процесс строительства, например в NavisWorks, то можно не только такие грубые ошибки заметить, но и вообще график оптимизировать.
А чтобы избежать ошибок в организации строительного процесс, можно симулировать его на компьютере в режиме реального времени. Например, по известной городской легенде, при строительстве Останкинского телецентра в фундаменте был замурован бульдозер, потому что, пока он равнял дно бывшего пруда, вокруг залили все стены и он оказался в ловушке. Бульдозер тяжелый, времени перед Олимпиадой мало — так его просто там и замуровали. Понятно, что это можно было отследить и по графику производства работ, но если прогнать процесс строительства, например в NavisWorks, то можно не только такие грубые ошибки заметить, но и вообще график оптимизировать.
Смоделировать потоки людей или машин можно, например, в AnyLogic, чтобы посмотреть на то, какой транспортный коллапс ты создашь своим проектом.
Смоделировать потоки людей или машин можно, например, в AnyLogic, чтобы посмотреть на то, какой транспортный коллапс ты создашь своим проектом.
А в AntRoadPlanner’e — посмотреть, как пешеходы натопчут газоны на твоем генплане.
А в AntRoadPlanner’e — посмотреть, как пешеходы натопчут газоны на твоем генплане.

В чем главный бич российской архитектуры

С одной стороны, это далеко от того, что мы привыкли считать архитектурой, с другой наоборот: дьявол в деталях, и зачастую именно они формируют архитектурный облик здания. Далеко не надо ходить за примером: постоянно в проектах забывают газовые трубы или шкафы. А потом их лепят на фасад, куда придется, уродуя внешний вид. В особенно характерных случаях трубы красят в желтый цвет (как на заводах, где разных труб много и это необходимо для маркировки газа), хотя в жилье это совершенно не обязательно.

Вообще я считаю, что главный бич российской архитектуры — это вот эти заплатки и «приделки». Архитектор рисует планы, фасады, разрезы, а потом после него по очереди приходят остальные участники проектирования и раскидывают по проекту всю инженерную оснастку здания. Причем характерны два момента: каждый участник  считает свой раздел самым важным, и кто первый пришел, тот и занимает самый удобный угол. ГИП, конечно, попытается это свести, но у него и без того слишком много забот. Здравым смыслом такой подход и не пахнет. Проект обрастает деталями хаотично и почти бесконтрольно. Эту эволюцию можно и нужно проводить на виртуальной модели и под контролем архитектора. В качестве примера архитектуры здорового человека (художественную составляющую опустим) можно привести известные кубические дома в Роттердаме. Присмотрись к водосточным трубам и желобам. Их место продумано и увязано с общим архитектурным решением. В углу фасадники даже сделали специальную выемку.

Что такое «хорошо» и что такое «плохо»

Мы вплотную подобрались к тому, чтобы сформулировать, что такое «хорошо» в архитектуре с технической точки зрения (еще раз напомню, что тут мы говорим только про инструментарий). В Теории Решения Изобретательских Задач есть понятие «идеального решения». Это такое решение, которое выполняет свою функцию и при этом не существует (в том смысле, что не занимает места, не требует энергии и ничего не весит). В архитектурном проекте (по сути изобретательстве) «хорошо» — это объединение функций у элементов здания.

В качестве болезненного примера приведу остекление перехода на Курском вокзале и бассейна в Нижнем Новгороде. Стандартные алюминиевые профили не несут конструктивную нагрузку от кровли, и под них делают дополнительный каркас из профилей стальных. Хотя даже гуманитарий заподозрит тут избыточность технических решений. Отдельная проблема в том, что чаще всего это делают еще и разные инженеры, поэтому у архитектора работа усложняется на порядок.
В качестве болезненного примера приведу остекление перехода на Курском вокзале и бассейна в Нижнем Новгороде. Стандартные алюминиевые профили не несут конструктивную нагрузку от кровли, и под них делают дополнительный каркас из профилей стальных. Хотя даже гуманитарий заподозрит тут избыточность технических решений. Отдельная проблема в том, что чаще всего это делают еще и разные инженеры, поэтому у архитектора работа усложняется на порядок.
Объединение функций обеих систем (соединение стеклопакетов в единую ограждающую конструкцию и восприятие полезной нагрузки здания) — абсолютное благо. Конечно, я понимаю, что у проектов бывают разные бюджеты, но это просто пример, демонстрирующий принцип.
Объединение функций обеих систем (соединение стеклопакетов в единую ограждающую конструкцию и восприятие полезной нагрузки здания) — абсолютное благо. Конечно, я понимаю, что у проектов бывают разные бюджеты, но это просто пример, демонстрирующий принцип.
В случае с немецким историческим музеем, работа архитектора фактически становится инженерно-конструкторской. Причем одним лишь инженерам ее доверять нельзя. Если ты надеешься просто нарисовать эскиз и чтобы за тебя все остальное разработали конструкторы, будь готов к тому, что проект будет оптимизирован с их точки зрения и в соответствии с их представлениями о прекрасном.
В случае с немецким историческим музеем, работа архитектора фактически становится инженерно-конструкторской. Причем одним лишь инженерам ее доверять нельзя. Если ты надеешься просто нарисовать эскиз и чтобы за тебя все остальное разработали конструкторы, будь готов к тому, что проект будет оптимизирован с их точки зрения и в соответствии с их представлениями о прекрасном.

Архитектор, который не разбирается в инженерии, — это как живописец, который не умеет смешивать краски. Проект получается случайным образом, а его авторская принадлежность еще сомнительнее, чем у диссертации одного министра культуры. В качестве другого аргумента в пользу того, что нужно делать архитектору, сравни картинки из Pinterest, которые ты лайкаешь, и свои курсовые или даже рабочие проекты. В большинстве случаев ты почувствуешь непреодолимую пропасть между ними. Согласись, есть какое-то неуловимое различие между ощущениями от первых картинок и того, что ты видишь на улице?

Почему все равно автомат Калашникова получается

И вопрос здесь далеко не в бюджетах проектов. Если дать условному «ХХХГражданПроекту» сто миллионов долларов, чтобы он ни делал, у него получится автомат Калашникова. История в том, что у нас тут пересекаются два крайне неблагоприятных обстоятельства: традиционно низкое качество строительства и декоративно-косметически малая роль архитектора в проекте. Отдельно стоит отметить средний низкий уровень допустимого технического качества и эстетики: заказчиков часто не смущают радиаторы в витражах или белые пластиковые окна в сочетании с дорогой термообработанной древесиной. Поэтому ты должен зубами выгрызать себе как можно больше власти. Хороший прием в этой борьбе со «старичками»: технологическое давление. Покрутил детальную модель на планшете, показал VR в очках — и на фоне засаленных чертежей ты уже не такой и молокосос. Используй Sketchfab, Bim+, Clever, инструментов сейчас полно. Я люблю BimX, потому что напрямую выгружаю туда рабочие модели.  Но тут, будь добр, делай все на совесть: федеративная модель проекта должна быть качественной. Надо собирать в ней все разделы и части проекта: и конструктив, и инженерные сети (в разумном количестве), и все, что с твоей точки зрения критично для проекта. 

Зачем надо знать свое место

И помни, что очень важно моделировать окружение. Не рисуй зданий в отрыве от места, куда ты его сажаешь (если это не типовой проект, конечно). Fuck context или не fuck — это вопрос другой. Но когда ты моделируешь окружающую застройку, существующий рельеф и другие значимые объекты, ты не просто собираешь ограничения для проектирования (а чем их больше, тем проще проектировать), ты глубже начинаешь понимать место, куда ты сажаешь свой шедевр, адекватнее формулировать свои задачи и меньше удивляться построенному. С хорошей моделью окружения проще выделить важные и не важные ракурсы, расставить приоритеты. Поэтому в проектном софте для меня важны две вещи: качество визуального отображения модели и удобство в командной работе. Я с расистской ненавистью отношусь к параллельным проекциям во вьюпорте архитектурной программы, потому что считаю, что архитектор должен со всех перспективных ракурсов и с разными углами углами обзора оценить все уродство создаваемого шедевра. А для этого очень нужны перспективный вид, удобство текстурирования и скорость вращения тяжелых моделей. Все-таки не шестерню на станке точить. Тем более, что инструменты для фотограмметрии, которыми Google Maps уже покрыл полмира так, что ты можешь путешествовать каждый вечер, не вставая из-за компа, сейчас доступны чуть менее, чем абсолютно.

Почему информация — новая нефть

И самое главное — это, конечно, изучение софта. Информационное моделирование зданий, катком надвигающееся на отрасль, сделает неконкурентоспособными большую часть нынешних архитекторов быстрее, чем вымрут таксисты с развитием автоплиторуемых электромобилей. Так же, как появление принтеров и программ для черчения полностью выпилило профессию чертежника, 2D-проектировщики без знания BIM будут выдавлены с рынка техническим прогрессом уже в ближайшие годы. 

Очень важно понимать, что тренд открытости данных и технологий — неизбежное будущее (если войны, конечно, не случится). Поэтому проектирование будет кроссплатформенным, и все проще и проще можно будет работу разных специалистов компилировать в одной модели. Вообще-то уже это делают многие. Концепция OpenBIM позволяет обмениваться моделями между разными программами и разными частями проекта. Сейчас не нужно, чтобы все смежники сидели в той же программе, что и ты, и вообще можно не иметь смежников внутри проектной организации. Можно маленькими коллективами переваривать большие проекты, даже находясь в разных городах.

Государственное регулирование нового формата проектной работы пока в зачаточном состоянии, так что у тебя еще есть все шансы повлиять на это. Вообще разбираться в законодательстве, связанным с профессиональной деятельностью — это тоже твоя обязанность. Из-за того, что нам в наследство от СССР досталась, мягко говоря, сложноструктурированная база нормативных документов о строительстве (СНиПы, СП, СанПины, ГОСТ, ФЗ и т.д.), мало кто из действующих архитекторов разбирается в ней. Часто можно встретить кровавые споры о том, какие правила действующие, а какие нет, без понимания их иерархии и актуальности. Моя тебе настоятельная рекомендация — разобраться в первую очередь в системе взаимосвязей норм, а потом уже в самих нормах. Начни с банальной Википедии.

Зачем нужно «понюхать цементу»

Помни, что в любом случае проектирование — это командный процесс, ориентированный на специализированное разделение труда. Поэтому выдерживай баланс между узкой специализацией и всесторонним развитием. Не брезгуй опытом других специальностей: он дает тебе преимущество более адекватного восприятия, чем у людей, не нюхавших цемента. И не думай, что если ты умный, то у тебя все получится, или что ты лучше других. Успех статистически чаще сопутствует упорным и настойчивым, а не интеллектуалам. На мой взгляд (и это очень спорно), самое ценное качество архитектора — это чувство реальности: понимание, чутье и предвидение того, что воплотимо, а что нет. Как оно будет работать и как его будут воспринимать люди. Это приходит только с опытом. Но опытом именно общеобразовательным, а не только профессиональным.

Архитектура — не хвост собачий, ее линейкой не померяешь. Совсем уж низкий уровень видно сразу. Но заберешься чуть выше — и все уже далеко не однозначно. У кого-то композиция уродливая — но планировочное решение впечатляюще удобно. У кого-то красота неземная — но лестницы в потолок упираются. Единой шкалы нет. 

Поэтому я призываю тебя к тому, что архитектор должен нести ответственность хотя бы за здравый смысл.

Впервые опубликовано тут

читать на тему: