Столпотворение: выход в город фестиваля «АРХИТЕКТОН-2025»

Петербургский фестиваль отгремел в октябре, но до 30 ноября на площади перед ЦВЗ «Манеж» можно увидеть 16 его столпов — 16 вариаций колонн, придуманных самыми разными архитекторами, от совсем молодых до уже опытных. Стальные сценические фермы — и идеальный фон для авторских высказываний, и общий для них «знаменатель» в виде антаблемента. Таким образом кураторы фестиваля обыграли главную его тему — «Взаимодействие». Еще один — 17-й, «бонусный» — столп нашел свое место на берегу Финского залива. Так и выяснилось, что «столпы Петербурга» — то, на чем он стоял, стоит и будет стоять — складываются из подушек и пластиковой тары, кирпичей и бревен, шлака и водосточных труб, старых системных блоков, клавиатур и «мышек», строительных лесов и жженого дерева. А еще — иронии, романтики, тоски и простой человеческой дружбы. Как так получилось — читайте в нашем материале.

Когда архитектурный фестиваль выходит в город — это очень сильный жест. Именно такое пространственное высказывание — лучшая реклама происходящему внутри. Именно та коммуникация с горожанами и туристами, которая не допускает равнодушия — особенно в ситуации самого близкого соседства с Исаакиевским собором, любимой достопримечательностью всех приезжих.

Вступать в диалог одновременно с шедеврами Огюста Монферрана и Карло Росси — само по себе смелое действие. И организаторы «АРХИТЕКТОНА» уже дважды решились на это, сделав уличную инсталляцию возле «Манежа» своеобразной традицией фестиваля после перезапуска. Но если в 2023 году на «архитектоны» от молодежи до 25 лет выделялся пусть и небольшой, но бюджет в 200 тыс. руб., то в этот раз в опен-колле участвовали все желающие, но реализовать свои идеи должны были собственными ресурсами. Рассказываем про все задумки — и про результат.

1. «Лесосплав». АРХАТАКА — Андрей Воронов

Идея: «Основная масса элементов классической архитектуры и ордерных систем так или иначе имеет древние прототипы, исполненные в дереве. Основываясь на этом знании, концепция представляет авторскую версию протоколонны.

Она еще не приобрела характерных черт и необходимых деталей да и не достигла изящных пропорций. И представляет собой лишь массивный брутальный остов, тело которого изрезано подобием торосов.

Конструктивно колонна представляет собой сбитые скобами и стянутые ремнями в единую массу бревна общим диаметром 1,2-1,5 м.

Результат: «Лесосплав» полностью оправдал свое название — уже мало кто помнит, но раньше «АРХАТАКА» называлась именно так. Правда, от того коллектива только Андрей Воронов и остался, но с деревом работать он по-прежнему любит. Тем более, что заготовка леса под строительство флота — часть идентичности Петербурга.

2. «Зиккурат 812». ZIMA х «СОСТОЯНИЕ»

Идея: «Колонна представляет собой ступенчатый объем пирамидальной формы, отсылающий к архетипу зиккурата. Концепция основана на принципе единства конструкции и эстетики: архитектон монолитно сложен из крупноформатных керамических блоков, которые формируют и структуру, и финишную поверхность».

Результат: Зиккурат больше похож на керамическую печь, и контрастные серые вставки — аккурат в месте топки — только усиливают сходство. Наверное, в этом месте предлагается вспомнить о кирпичных петербургских домах.

3. «Подушки». Анастасия Матусевич

Идея: Колонна, подобно детской пирамидке, собирается из «подушек», покрытых разноцветными орнаментами.

Результат: Пожалуй, самая загадочная колонна из всех. В основании — подобие элемента детского конструктора; а подушки, само собой, сделаны не из пуха и перьев, а из чего-то вроде гипса под бетон, и раскрашены при этом а-ля уличные граффити. 

4. «Великолепная семерка». Брусника дизайн

Идея: «Дом больше, чем просто фасад. Это среда, где человек чувствует себя комфортно и защищено. Обеспечить ее помогают инженерные коммуникации. Диспетчеризация, слаботочные системы, водоснабжение, отопление, электричество, вентиляция и пожарная безопасность — семь жизненных сил здания. Обычно скрытые от глаз, здесь они стали основой композиции. 

Наша колонна — это метафора. Она про подход компании к проектированию, при котором нет неважных деталей, а инженерия становится формой внимания к человеку».

Результат: «Я дам тебе воду. Я согрею тебя. Я дам тебе свет. Я дам тебе воздух. Я буду защищать тебя. Я свяжу тебя с миром. Я буду беречь тебя» — каждую из жизненных сил олицетворяет одна из фраз, заложенная в прозрачную трубу. А в нее, в свою очередь, заложена еще одна труба — по ней должны идти те самые тепло, электричество, воздух и т.д. Получается такая сложносоставная колонна коммуникаций — сразу в нескольких смыслах.

5. «Коробки». Айтач Мамедова и Эдвар Байрамов

Идея: «Сегодня пластиковая тара для напитков — один из наиболее совершенных примеров массовой индустриальной формы. Разнообразие размеров и цветов сочетается с продуманной логикой: система частичной вставки обеспечивает стабильность штабеля, развитая сетка ребер жесткости придает недорогому пластику необходимую прочность. В этой структурной рациональности просматривается собственная эстетика — геометрия, которую можно воспринимать как готовый строительный модуль.

С точки зрения практик временной архитектуры (киоски, павильоны, мебель для open-air мероприятий) такие ящики — идеальный ресурс: после разгрузки напитков они превращаются в элементы инфраструктуры, а по завершении события возвращаются к своей исходной функции. Таким образом достигается замкнутый цикл, минимизация ОТХОДОВ и затрат.

В представленном проекте мы переосмысливаем ящик как архетип колонны — древнейшего несущего элемента архитектуры. Белые полупрозрачные коробки, сложенные друг на друга, дополнительно армированы стеклопластиковым композитом и оснащены светодиодной подсветкой. Получается не просто временная конструкция, а символический синтез устойчивой формы и ресайклинга: от классики к современности через повторное использование».

Результат: Пластиковые ящики и впрямь отлично штабелируются. А бело-желтый окрас — вероятно, дань характерной цветовой палитре застройки Конногвардейского бульвара.

6. «Спираль архитектурного кода». CHUKIS ARCH — Анастасия Чурилова, Полина Кисарева

Идея: «Арт-объект представляет собой монументальную колонну из OSB, где архитектура становится инструментом перевода абстрактного ощущения времени в конкретную форму. Его цель — синтезировать историко-культурные коды и создать условия для переживания глубоко личного опыта взаимодействия со временем. 

Идея раскрывается прежде всего через структуру объекта. Пять уменьшающихся кверху и поворачивающихся ярусов, собранных крест-накрест, образуют восходящую динамичную спираль. Это вращение — прямая метафора спиралевидного пути времени, в котором циклы повторяются, но никогда не бывают тождественны. Спираль времени — символ памяти и наслоения культур: каждый новый виток «закручивается» вокруг опыта предыдущих эпох, переосмысляя его. 

Объект ведет открытый диалог с архитектурными традициями, выступая точкой их синтеза. Он отсылает к античности через форму колонны, к готике — через устремленность вверх, к барокко и модерну — через разномасштабность и игру иллюзий, а к авангарду (с визуальной отсылкой к башне Татлина) — через динамику и ритмику. 

Особенностью объекта является оптическая иллюзия, создаваемая разворотом ярусов и наклонными разделяющими их плитами. Иллюзия искажает восприятие объема: массивное основание кажется легче, а малая вершина — шире. Такая иллюзорность — символ субъективности нашего восприятия: сознание преображает ход времени; прошлое может казаться легче, а мимолетные моменты — расширяться до масштабов вечности. Архитектура не просто объединяет исторический опыт, но и пропускает его через призму личного переживания каждого зрителя. 

Выбор лимонного цвета — это перевод метафоры времени из прошлого в настоящее. Лимонный — это энергия момента, витальная сила и художественный жест. Он преображает утилитарный материал OSB, выводя объект в поле современного искусства.

Два близких оттенка создают эффект оптической вибрации. Этот прием заставляет цвета визуально меняться местами с естественной игрой света и тени, создавая оптическую неопределенность. Объект постоянно ставит зрителя перед вопросом о своем истинном цвете, предлагая на него разные ответы в зависимости от ракурса и освещения. Цвет отсылает к идее времени-спирали: оно не статично, а пульсирует, состоя из множества оттенков “сейчас”. Лимонный цвет превращает колонну в манифест силы настоящего — изменчивого и полного энергии».

Результат: Сложно добавить что-либо к столь исчерпывающему разъяснению авторов — кроме того, что оно, быть может, чрезмерно исчерпывающе, и без него вышеуказанный объект — реализованный, к слову, один в один по отношению к замыслу, — воспринимается намного проще и естественней.

7. «Коробка». Семен Голубчиков, Аслан Османов

Идея: «Нашей задачей было попробовать создать голову архитектуры. Это место, где человек может почувствовать себя сердцем, мозгом, эпицентром архитектуры, непосредственно интегрируясь в нее. Столп — это голова, которая оживает, как только человек проникает внутрь. Вход — это отверстие рта, слуховое окно — ухо, а ниша экспозиции является глазами архитектуры, где роль глазного яблока играет скульптура.

Фасады, обращенные внутрь, построены по принципу нюансов. Ниши на этих фасадах создают игру с точками восприятия. Экспозиционная ниша подразумевает расположение скульптурной композиции внутри себя, и зритель, взглянув на нее, становится субъектом восприятия. Чтобы стать объектом восприятия, нужно пройти через проем. Верхняя граница проема расположена так, чтобы человек при проходе был вынужден “преклониться перед архитектурой” — пренебречь собственной волей. После прохода человека мы видим только его ноги и кисти рук, но не лицо; человек обезличен. Переход через небольшой коридор приводит к проему, нижняя граница которого соответствует высоте ключиц. Теперь для окружающих видна голова и лицо — но без контекста всего тела это лишь объект наблюдения, заключенный в рамку границ видимости».

Результат: Если хотите почувствовать, каково это — быть человеком в футляре, — то вам сюда. Авторы сначала назвали свою концепцию «Я — СТОЛП», пытаясь, видимо, таким образом одушевить колонну. Однако — не исключено, что по настоянию кураторов, — задачу «привнести душу» поручили решить человеку, который взаимодействует со столпом. Столпу же досталась функция оболочки: Петербург — город в себе. Именно поэтому из оболочки важнее выйти, чем зайти в нее.

8. «Как есть». Лада Титаренко

Идея: «Эта колонна — художественное высказывание о конструкции как образе. Сценическая ферма, обычно скрытая и утилитарная, здесь выставлена напоказ и монументализирована. Она не украшена и не замаскирована: она остается самой собой. В мире, где дизайн все чаще превращается в игру ради формы, возникает усталость от блеска и усложнения. Этот проект делает шаг в противоположную сторону: он утверждает честность и открытость конструкции как художественную ценность. Эта колонна становится арт-объектом именно потому, что отказывается притворяться».

Результат: Колонна, ставшая продолжением антаблемента, невольно наталкивает на вопрос, что было первично — предложение автора взять сценическую ферму «как есть» или идея кураторов сделать объединяющий антаблемент из сценических ферм?

9. «Шаверма». Ксения Уразбахтина, Ульяна Сыромолотова

Идея: «Наш столп представляет собой конструкцию из металлического стержня с нанизанными на него объемными элементами (бусинами). Бусины выполнены из полистирола и покрыты стекловолокном, что позволяет выдерживать нагрузку до 500 кг, а также придает вандалоустойчивость».

Результат: Композицию в стиле «Группы Мемфис» на сей раз переименовали удачно: «Шаверма» все-таки больше тянет на столп Петербурга, чем «Шашлык» (как в авторском варианте).

10. «Дженга». Ульяна Петровская, Екатерина Бурцева, Илья Константинов

Идея: «Колонна фиксирует момент сборки/разборки — архитектура как модульная обратимая конструкция».

Результат: По правде сказать, игра архитекторов в дженгу уже слегка приелась. Тем более, что тут дженга-ордера получилось целых две штуки (см. номер 15).

11. «Колонна». UMBRA

Идея: «De Stijl — „стиль“ — сложно придумать что-то более лаконичное. Второе же значение слова — опора, подпорка — намекает на некую незыблемую основу конструкции».

Результат: Наиболее радикально изменившийся по сравнению с эскизом опен-колла объект. Вместо контркомпозиции голландца Тео ван Дусбурга получилась декомпозиция — и даже деконструкция — классического ордера. Хотя «дестейловские» цвета, которые мы так хорошо знаем по картинам Пита Мондриана, можно было бы и оставить.

12. «Водосточный ордер». ab clear blue sky

Идея: «Водосточные трубы являются неотъемлемой частью архитектуры Санкт-Петербурга. Заржавевшие и измятые, они влияют на облик города не меньше парадных фасадных элементов и ордерных систем.

Столп манифестирует архитектурный образ парадоксальности Петербурга: имперская монументальность и повседневная утилитарность существуют в неразрывном симбиозе».

Результат: В чем-то даже логичное переосмысление колонны. Единственное, более органичный всей этой истории арматурный каркас их концепции — заменили на деревянный. В остальном же в действительности трубы оказались чуть ли не более заржавленными, чем на эскизах.

13. «Компономия». FABULA x ITMO

Идея: «Новый канон в обрамлении современного контекста. Ироническая вариация на тему классического ордера — за основу взяты те же структурные элементы.

Компономия — памятник торжеству технологий, стелла для победившей цифровизации в материальном воплощении».

Результат: Получилось довольно изящное решение: основание колонны собрано из б/ушных системных блоков, а капитель — из клавиатур и «мышек». Но не намек ли это, что, как и «содержимое» колонны, классический ордер, который она воспроизводит, безнадежно устарел? И что консервативному Петербургу пора двигаться дальше?

14. «Шлак». Лев Давыдов, Илья Семенов

Идея: «Шлакоблок — материал для чернового строительства, его обычно прячут под штукатурку или облицовку. Здесь он становится лицом колонны: внутренние полости блоков, их ячеистая структура оказываются снаружи, создавая рельефную поверхность. То, что должно быть скрыто, выходит на свет и обретает собственную красоту — грубоватую, но честную.

На этой шершавой основе разворачивается мозаика из гладкого морского стекла и мрамора — материалов, которые прошли долгий путь обработки. Стекло волны превратили в матовые камушки без острых краев, мрамор отшлифован до зеркального блеска. Встреча материалов в одном объекте создает визуальное и временнОе напряжение.

В мозаике раскрываются человеческие образы: они скромные и небольшие. Белая фигура на белых газоблоках выступает неким парадным местом входа для проходящего человека, чем-то, что сразу заметно. Человек обращает внимание. А потом его взгляд идет вверх, обходит композицию вокруг, скользит по брутальным блокам, не скрывающим своего характера. И тогда зритель замечает, как в блоки аккуратно включены мозаичные камни. А подняв голову — видит наверху два портрета и спокойный возвышенный диалог между ними».

Результат: Даже из шлака можно создать настоящую скульптуру; и даже стену из шлакоблока радикально преобразит монументальное искусство.

15. «Архитектон». Архитектурная мастерская Юсупова

Идея и результат: Еще одна вариация на тему дженги и архитектона. От активно практикующего архитектурного бюро хотелось бы увидеть нечто более оригинальное.

16. «Леса». Лали Размадзе

Идея и результат: Колонна с каннелюрами укутана в полупрозрачный кокон-саван. Петербургский ордер в лесах — в состоянии вечной реставрации и обновления — вполне расхожий и уместный образ.

17. «Башня-сауна». Иван Кожин

Идея: «Город — место, где общественное и частное постоянно балансируют. Инсталляция „Башня-сауна“ предлагает на время архитектурного фестиваля расширить границы и частного, и общественного. В рамках проводимого непосредственно внутри инсталляции хэппенинга, участники хэппенинга вступят (предположительно) в новое для себя взаимодействие с городом и собственным телом в городе.

Инсталляция пытается быть архитектурным и типологическим экспериментом: по-новому посмотреть как на само устройство сауны (башня), так и на ее отношения с городом».

Результат: Рядом с Исаакиевским собором и «Манежем», как задумывал автор, башню поставить не удалось. Функция сауны смутила культурную институцию. Зато удалось договориться с администрацией пространства «Севкабель Порт» — и установить вертикальную сауну прямо на набережной.

«Столп» из обожженного дерева с гигантским панорамным окном возвысился над Финским заливом подобно черному обелиску. Хэппенинг тоже отлично удался: настоящая электрическая печь внутри отапливала оба этажа, и гости башни-сауны по очереди забирались наверх, чтобы согреться в холодный осенний день.

Впрочем, хэппенингом дело не ограничится: после «Севкабеля» бышня-сауна отправится на дачу к другу архитектора.

Дружба — или, если хотите, взаимодействие, которое фестиваль «АРХИТЕКТОН» поднял на флаг в этом году, — еще один петербургский «столп».