Здание года — библиотека LocHal в Тильбурге, Нидерланды. CIVIC architects + Braaksma & Roos architectenbureau + Inside Outside + Mecanoo © Stijn Bollaert

На пути к равенству: победители WAF 2019

В Амстердаме завершился 11-й Всемирный архитектурный фестиваль, на котором архитекторы в течение трех дней защищают свои проекты в разных номинациях и борются за звание лучшего. Результаты акцентируют актуальные тренды, влияние которых невозможно игнорировать даже в России — как известно, всегда идущей своим путем: кто-то говорит, что в разрез остальным, кто-то — что банально отстает — это как посмотреть; но хотелось бы уже двигаться как минимум в одном направлении с цивилизованным миром.

В 2016 году, когда зданием года стал музей в Щецине по проекту KWK Promes (кстати, члены жюри номера ПР91), набирал силу тезис о том, что главное в любом общественном здании — общественное пространство, даже если ради этого приходится фактически закопать само здание под землю. Победившая годом позже землянка, возрождающая старинные строительные технологии и призванная быстро восстановить китайскую деревушку после землетрясения, снова недвусмысленно намекала на смещение акцента на социальный аспект в архитектуре, когда реализация права на собственное жилье одинаково доступна и богатым, и бедным. Зданием года в 2018 году стал жилой комплекс, разработанный специально для сосуществования бок о бок поколений молодежи и так называемого «третьего возраста»: с разговоров о достатке перешли к отказу от сегрегации по возрастному признаку. 

Библиотека LocHal в Тильбурге, Нидерланды. CIVIC architects + Braaksma & Roos architectenbureau + Inside Outside + Mecanoo © Stijn Bollaert
Библиотека LocHal в Тильбурге, Нидерланды. CIVIC architects + Braaksma & Roos architectenbureau + Inside Outside + Mecanoo © Stijn Bollaert
Первая половина консорциума — CIVIC architects + Braaksma & Roos architectenbureau — отвечала за архитектуру и реконструкцию библиотеки, вторая — Inside Outside + Mecanoo — за интерьер. И если снаружи здание получило новый стеклянный фасад, то внутри сохранено максимум деталей, включая даже рельсы, по которым теперь перемещаются столы.
Первая половина консорциума — CIVIC architects + Braaksma & Roos architectenbureau — отвечала за архитектуру и реконструкцию библиотеки, вторая — Inside Outside + Mecanoo — за интерьер. И если снаружи здание получило новый стеклянный фасад, то внутри сохранено максимум деталей, включая даже рельсы, по которым теперь перемещаются столы.
Из мобильных дубовых модулей можно собрать подиум, амфитеатр или индивидуальное рабочее место.
Из мобильных дубовых модулей можно собрать подиум, амфитеатр или индивидуальное рабочее место.
По другим рельсам — сверху — ездят гигантские шторы, быстро переконфигурируя пространство.
По другим рельсам — сверху — ездят гигантские шторы, быстро переконфигурируя пространство.
А обильная зелень, хотя и вновь привнесенная, выглядит так, будто прорастала здесь годами сквозь бетон и кирпич.
А обильная зелень, хотя и вновь привнесенная, выглядит так, будто прорастала здесь годами сквозь бетон и кирпич.

Так что библиотека LocHal по проекту CIVIC architects + Braaksma & Roos architectenbureau + Inside Outside + Mecanoo в голландском Тильбурге стала вполне логичным продолжением этой цепочки: к социальному уравниванию всех и вся, многофункциональности, адаптивности и гибридности добавился пункт, что вместо того, чтобы строить такое здание с нуля (как библиотеку oodi в Хельсинки, которой многие прочили статус фестивального фаворита), оно создается внутри уже существующей, но ненужной структуры. В данном случае — вместо старого железнодорожного депо (интересно, что параллельно в номинации Display показывала свой проект музея железнодорожного транспорта в старом депо петербургская «Студия 44»). Как будто к национальному девизу Германии «Единство, право и свобода» — в 2016-2017 годах фестиваль проходил в Берлине — добавили девиз Нидерландов «Я сохраняю».

Интерьер года — Living Lab House в Тайпее. J.C. Architecture © Kuo Min-Lee
Интерьер года — Living Lab House в Тайпее. J.C. Architecture © Kuo Min-Lee

Ярким проектом социального редевелопмента оказался и выбранный в этом году «Интерьер года»: J.C. Architecture придумали, как переделывать бывшие казармы японских солдат, которых в Тайпее осталось множество, в жилые дома для малообеспеченных семей (для сравнения, в прошлые года выбирались бары, отели и выставочные пространства).

И наконец, ландшафт года — это масштабная реконструкция набережной реки Хуанпу в Шанхае по проекту Original Design Studio: городу вернули территорию протяженностью 45 км, которую раньше сплошняком покрывали заводы, так что выхода к воде не было в принципе. 

Ландшафт года — реконструкция набережной Хуанпу в Шанхае © Original Design Studio
Ландшафт года — реконструкция набережной Хуанпу в Шанхае © Original Design Studio
Ландшафт года — реконструкция набережной Хуанпу в Шанхае © Original Design Studio
Ландшафт года — реконструкция набережной Хуанпу в Шанхае © Original Design Studio

Большую часть заметных российских проектов, прошедших в шорт-лист и представленных на фестивале, тоже можно отнести к категории «ре»: это и нашумевший ЖК Бадаевский от бюро Herzog&de Meuron, который победил в номинации «Жилье» и получил специальное упоминание жюри в категории «Мастер-планирование» — за очевидно инновационный подход к работе с промышленными территориями и раскрытию в них новых качеств; и номинант в категории «Старое и новое» ЖК «Рассвет» (бюро DNK ag); и приспособление под жилье тепловой электростанции в Пскове по проекту «Студия 44»; и получивший специальное упоминание жюри в номинации «Образовательные проекты» Парк будущих поколений в Якутске бюро ATRIUM — проект о том, как на месте транзитного участка без особой функции в центре города впервые в мире возникает парк круглогодичного использования в условиях вечной мерзлоты и образовательное пространство нового типа.

К слову о единстве и равенстве. Несмотря на то, что фестиваль — это всегда большая лотерея, реальные шансы на победу на фоне работ международных коллег были, пожалуй, только у тех российских проектов, которые жюри в итоге и отметило. Сложно соревноваться с Хизервиком или теми же библиотеками — кстати, яркими примерами метаархитектуры, о которой мы последнее время так много говорим.

Проект года — Connected City, мастер-план района Oberbillwerder в Гамбурге © Adept+Karres&Brands+Transsolar+Büro Happold+Kraft
Проект года — Connected City, мастер-план района Oberbillwerder в Гамбурге © Adept+Karres&Brands+Transsolar+Büro Happold+Kraft

Но главное, очевидно, что сегодня «Ре» — это не только про редевелопмент, реконструкцию или даже ревитализацию. Это про глобальную перестройку нашего отношения к городскому устройству, городской ткани и самим горожанам. Даже «Проект года»-2019 — мастер-план нового района Oberbillwerder в Гамбурге консорциума Adept+Karres&Brands+Transsolar+Büro Happold+Kraft — казалось бы, касающийся строительства на еще не освоенных территориях — только укрепляет позиции подхода «РЕ»: авторы руководствуются совершенно другими принципами, которые хотя и у всех на слуху, но пока еще не так часто встречаются «живьем», тем более в масштабах сотен гектар. Ориентация на пешехода и велосипедиста, устойчивые предпосылки для устойчивого развития (и это абсолютно осознанная тавтология), климатическая коррекция, эффективное управление энергетическими и водными ресурсами — Connected City задумывался как модель города будущего и вполне вероятно таковым и станет.

Будущее городов России пока что видится, прямо скажем, совсем не таким устойчивым и прогрессивным. И всем нам предстоит еще пройти мощную РЕ-абилитацию, чтобы вернуть себе способность мыслить интересами общества, а не бизнеса или власти. Пока что наш максимум — выравнивание перекоса. Из представленных на WAF 18 проектов на территории России таких вот, «с небольшими отклонениями», все же было большинство. Считать ли это добрым знаком? Время покажет.

читать на тему: