Блуждающие мотивы в современной архитектуре. Мотив Коробки

Продолжаем серию публикаций критика Евы Эсс-Саргсян о клише в архитектурном формообразовании и говорим об азах — о базовой «Коробке для жилья». Задаваясь при этом не менее базовыми вопросами (с чего начинается архитектура и что такое стена) и приходя к отчасти логичному, а отчасти парадоксальному выводу.

Архитектурный теоретик, критик и журналист

образование: Bartlett School of Architecture, UCL

деятельность: Соучредитель и редактор онлайн энциклопедии модернистской архитектуры АрмАрк www.armarch.net/en

Смерть и рождение архитектуры

Прежде чем перейти к анализу любой из упомянутых в предыдущей статье структурных мотивов в современной архитектуре, стоит переосмыслить те азы архитектурной структуры, которые нам кажутся настолько элементарными и сами собой разумеющимися, что говорить об их сути и построении будто бы банально. Однако именно осмысление и переосмысление этих элементарных азов привели в XX веке к той радикальной смене курса, которая в итоге и породила современную архитектуру со всем ее многообразием форм и структур. 

С чего вообще начинается архитектура? 

С Коробки. Коробки для жилья. Архитектурная структура Коробки, или мотив Коробки, как я это называю, наряду со своими вариациями всегда была основной конструктивной темой архитектуры: строя базовые вертикальные ограждения, покрытые кровлей, мы так или иначе получаем некую Коробку, даже если общая структура имеет сложную конфигурацию и второстепенные элементы (балконы, эркеры, портики, ниши...), «приделанные» к фасаду. При этом царствование мотива Коробки на протяжении веков имело свои объективные причины: это наиболее простая и функционально рациональная структура. Если считать, что прагматичные требования являются изначальной и основной функцией архитектуры, то это именно то, что нужно, — система вертикальных и горизонтальных ограждений, которые можно сложить буквально из чего угодно, будь то глыбы бесформенных камней, как в древнейших циклопических постройках, кладка из кирпича, канонически вырезанный камень или бревна. В итоге во всех случаях целью является «сплести» из конструктивных единиц общую «ткань» вертикальной структуры. Если рассматривать принцип Коробки с этой точки зрения, то, например, среднеазиатские юрты — это самая логичная Коробчатая конструкция, где ткань стены не имитируется, а является однородным материалом, из которого и собирается юрта.

Впрочем, эта базовая утилитарно-прагматическая функция Коробки не удовлетворяла все потребности человека. Со временем она приобрела структурную сложность, ее поверхность стала украшаться скульптурными орнаментами, росписями, фресками, мозаикой и т. д., хотя в структурном и тектоническом плане любой орнамент и украшение чужды стене, так как это добавление «постфактум», «избыточный элемент». Тем не менее, ренессанс и последующие архитектурные стили довели украшение Коробчатой ​​конструкции до такого уровня, когда стена и основная архитектурная структура действовали только как фон для удержания декора. Все элементы этого декоративного арсенала — пилястры, карнизы и т.д. — выступали в роли структурных «паразитов» на простом и ясном теле стены или колонны, лишая их логической и структурной целостности. Неудивительно, что Адольф Лоос причислял любой орнамент к преступлению.

Однако в начале XX века, несмотря на то, что человечество к тому моменту создало огромное наследие прекрасного классического искусства, архитектура оказалась под угрозой утраты своей сущности как гармоничного сочетания функции, формы и красоты, сохраняя лишь расплывчатые представления о красоте фасада. С наступлением эпохи индустриализации и, как следствие, зарождения модернизма, впервые за долгие века архитектура отказалась от своей «роскошной одежды», обнажая прочную структуру так долго скрываемого тела. «Честность» структуры стала смыслом архитектуры. Больше не требовалось никаких побочных элементов для передачи дополнительных значений, не относящихся к его основной синтаксической сущности. Архитектура снова стала тем, чем была изначально, — Коробкой.

Что такое стена? Окно? Крыша?

Обычно семиотика применяется к архитектуре для изучения и объяснения культурных семантических значений, которые несет архитектурная форма и — в первую очередь — ее поверхность. Однако к середине XX века архитекторы-модернисты начали задаваться вопросом если не о семантическом значении, то по крайней мере о структуре и строении основных архитектурных элементов. Является ли стена лишь структурной единицей для физической изоляции внутреннего пространства от внешнего и средством удержания горизонтального покрытия — крыши? Что такое окно? Разве это не искусственное нарушение целостного тела стены — фрагмент, искусственно удаленный, чтобы компенсировать «немоту» поверхности и обеспечить визуальную связь между внутренним и внешним миром? Что такое кровля или крыша? Не просто ли средство горизонтальной изоляции, которое появляется только в структуре замкнутых стеновых конструкций, чтобы опять-таки компенсировать центральный зазор, создаваемый вертикальными стенами? Например, в случае пирамидальных структур нет необходимости в крыше, поскольку стены и крыша представляют собой единое структурное, конструктивное и тектоничное целое... 

Коробка = Оболочка?

Хотя такие философские размышления могли не иметь каких-либо прямых и последовательных теоретических формулировок, работа архитекторов-модернистов лучше всего отражает попытки переосмыслить архитектурную тектонику в отношении ее функции, формы и структуры. В результате модернизм буквально разрушил целостность Коробки и, собрав ее заново, дал новую синтаксическую формулировку. Подобное видение архитектурной формы — как нечто вне строения Коробки — и обеспечило возможность современной архитектуре создавать структуры, которые, будучи ни чем иным, как традиционной Коробкой, являют совершенно новую эстетику. Становятся одной из основных иконических форм и блуждающих мотивов, которую в таксономической системе современной архитектуры я называю Оболочкой. 

читать на тему: